Парадоксы нового урожая

0
82
Главная проблема нынешней уборочной страды в Алтайском крае — вовсе не в дождливой погоде, а в ценах. Они сильно упали. Такие низкие цены на зерно были в 2005-2006 годах, а на гречиху — в 1999-м: тогда ее продавали по 11 тысяч рублей за тонну, сейчас и вовсе по восемь тысяч. Для сравнения: в прошлом году цена доходила до 22-24,5 тысячи рублей.
Категорически не соглашусь с теми, кто назовет это кризисом перепроизводства. Эту тему можно всерьез обсуждать, когда будет собран весь урожай. Я мало верю экспертам, аффилированным с крупными компаниями-экспортерами, которые пророчат России урожай в 132 миллиона тонн зерна (те, кто работают на внутренний рынок, называют иную цифру — 110 миллионов). Пока же очень сложно найти объективную информацию о том, как идет уборочная в Алтайском крае. Каждый фермер более-менее осведомлен о положении дел в своем районе, но не представляет, что происходит во всем регионе. Сайт краевого управления сельского хозяйства никакой информации об этом почему-то не предоставляет, а районные сельхозуправления публикуют сведения только местного характера.

Уборочная идет сложно, мешают дожди. Когда мы начинали обмолачивать гречиху при нормальной влажности, ее урожайность составляла 19-20 центнеров с гектара, сегодня она упала до 9-10 центнеров. Какой будет конечная урожайность, предсказать трудно — это капризная культура, которая зависит от многих факторов.

Россия обладает огромным земельным потенциалом и ресурсом классных специалистов. Мы научились выращивать большой урожай. Когда еще в моем Косихинском районе такое было, чтобы пшеницы получали по 42 центнера с гектара? Алтайские крестьяне могут спокойно выдавать по семь-восемь миллионов тонн зерна каждый год. Другой вопрос, куда его девать.

Фото: PHOTOXPRESS

Для внутреннего потребления это слишком много, а хранить урожай негде. Элеваторное и сушильное хозяйство в регионе оставляет желать лучшего. Ситуация усугубляется большими переходящими остатками зерна последних двух лет. Их надо было продавать, но куда? Из-за сложной международной обстановки мы потеряли рынки сбыта в ряде стран, например, в Турции и Египте. К тому же в Алтайском крае нет условий для формирования крупных партий зерна на экспорт. Раньше многие из нас работали с Барнаульским элеватором, который обслуживал два десятка сельских районов и мог формировать такие партии. Теперь он закрыт. Та же ситуация с двумя бийскими элеваторами, заринским. Линейных, накопительных элеваторов, принимающих зерно в основном с автомобилей, практически не осталось. Положение дел плачевное. Я в своем хозяйстве построил небольшой элеватор и сушилку, а что делать другим? И как мне быть с засыпанным зерном, если цена, которую сейчас за него предлагают, абсолютно неприемлемая?

Спасут ли ситуацию зерновые интервенции? Не уверен. Да и кто будет принимать наше зерно? Возникает парадокс: чем хуже погодные условия, тем лучше для крестьян. Больше дождей — ниже урожай, меньше мороки, выше цены. Конечно, это ненормально, и я говорю об этом с болью в сердце. Здесь нужна внятная политика, и эта проблема мучает фермеров не первый год.

Текст: Владимир Устинов (фермер, Алтайский край, заслуженный работник сельского хозяйства РФ).

«Российская газета».

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here